Эпинус Франц Ульрих Теодор

Эпинус Франц Ульрих Теодор

— профессор высшей математики и физики С.-Петербургской Академии Наук; родился в 1724 г. в Мекленбурге.

По получении степени доктора медицины в Ростокском университете он остался в нем приват-доцентом.

В 1755—1757 гг. он был профессором астрономии при Берлинской академии наук и астрономом Берлинской обсерватории.

Составляя довольно продолжительное время астрономические исчисления для календаря, он в то же время, до переезда в Россию, написал целый ряд сочинений за границей.

В 1757 г. Э. был приглашен С.-Петербургской Академией Наук на должность профессора физики.

Бесспорно даровитый, Э. не более десяти лет посвящал себя ученым занятиям в Петербургской Академии, а потом занимал в Петербурге разные должности, не относившиеся уже к ученой деятельности.

Несмотря, впрочем, на краткость пребывания в среде ученого общества, Э. оставил в истории физики по себе след. Его учено-литературная деятельность в России началась помещением в академических изданиях популярных статей: "Размышления о возврате комет, с кратким известием о ныне явившейся комете" ("Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие", 1757, II); "Рассуждение о некоторых новых способах, принадлежащих к поправлению магнитных стрелок и морского компаса" ("Сочинения и переводы, к пользе и увеселению служащие", 1758, II); "Краткое известие о новоизобретенном способе к умножению силы в натуральных магнитах" (там же, 1759, I); "Известия о наступающем прохождении Венеры между Солнцем и Землей" (там же, 1760, II) и "О строении поверхности Луны и о происхождении неровностей оныя от внутреннего огня" ("Академические Известия на 1781 г.", VIII). Вслед за тем появился ряд ученых его работ: "Descriptio ас explicatio novorum quorundam experimentorum electricorum" ("Novi Commentarii Academiae scientiarum Imperialis Petropolitanae", VII, 1761); "Observatio optica de mutabilitate diametri apparentis foraminis angusti, oculo propinqui" (там же); "Emendatio microscopii solaris" (там же, IX, 1764); "Dissertatio de experimento quodam magnetico celeberr. domini Du Fay, descripto in Commentariis Acad. scient. Paris, а. 1730" (там же); "Additamentum ad dissertationem de experimento magnetico celeberr. dom. Du Fay, continens nova experimenta magnerica detecta et explicata" (там же); "Dissertatio astronomica de effectu parallaxeos in transitu planetarum sub sole" и "Dissertatio II" (там же); "De electricitate barometrom disquisitio" (там же, XII, 1768); "Examen theoriae magneticae а celeberr. Tob. Mayero propositae" (там же) и "Discriptio novi phaenomeni electrici detecti in chrysolitho sive smaragdo Brasiliensi" (там же). Из сочинений его, напечатанных отдельно, особенно замечательны два: "Tentamen theoriae electricitatis et magnetismi" (1759) и "Recueil des differents memoires sur le Tormaline" (1762), сделавшие в то время эпоху как для электричества, так и для магнетизма.

Последними сочинениями Э. были речи, произнесенные им в торжественных собраниях Академии Наук: "Sermo academicus de similitudine vis electricae atque magneticae" (1758); "Cogitationes de distributione caloris per tellurem" (1761) и "Abhandlung von den Luft-Erscheinungen" (1763). Во время последней речи его императрица Екатерина II имела возможность познакомиться с Э., и с этого времени почти прекратилась его академическая деятельность.

Екатерина II назначила Э. воспитателем великого князя и в то же время давала ему поручения вроде составления плана замышляемого против Англии вооруженного нейтралитета и составления записки об организации в России низшего и среднего школьного образования.

Эта записка, под заглавием: "Plan des wirklichen Staats-Raths Hrn. Aepinus" ("Записки Имп. Академии Наук", LIV, 1887), представляет интерес в том отношении, что в ней высказываются симпатии Э. к австрийской учебной системе, которую он признавал единственно верной для насаждения образования в России.

Проект его был принят, и в сентябре 1782 г. была основана комиссия об учреждении училищ, в число членов которой вошел и Э. Эта комиссия постановила, чтобы в преподавании соблюдалось единство и чтобы составители учебников, предназначаемых для русских училищ, постоянно имели в виду австрийские образцы.

Когда же в немецком журнале "Allgemeine deutsche Bibliothek" австрийская система подверглась резкому осуждению, ярым защитником ее выступил Э., отклоняя упреки в допущении в русские училища механических приемов, в школьном деспотизме и подавляющем однообразии.

Он доказывал, что установление определенного круга предметов для низших учебных заведений и введение одинакового метода в преподавании не только не вредит делу, но и значительно облегчает его как для учащих, так и для учащихся.

Что же касается общего руководства учебным делом, то учреждение однообразного порядка вовсе не лишает учредительной свободы и возможности изменять его к лучшему; поэтому комиссия, управляющая всеми народными училищами в России, может делать в них всевозможные изменения, какие только окажутся действительно полезными и своевременными.

Принимая деятельное участие в комиссии об учреждении народных училищ в России, Э. в то же время помещал в журнале "Staats-Anzeigen" статьи по этому вопросу.

В февральской книге этого журнала за 1785 г. (Heft. XXV) была напечатана последняя статья его, названная лебединой, об основных началах системы, принятой в России для народных училищ.

Умер Э. в 1802 г. П. Пекарский, "История Имп. Академии Наук в Петербурге", СПб., 1870 г., т. I, стр. 648, 649, 680, 696—703, 709, 710, 723, 730—734, 748, 807, 820, 866, 928, 945, 956—960; т. II, стр. 147, 148, 292, 304, 391, 464, 629. — М. И. Сухомлинов, "История Российской Академии", т. IV, стр. 244—246, 510. — Митрополит Евгений, "Словарь русских светских писателей, M., 1845 г., стр. 226—227. — Энциклопедический словарь Ефрона, т. 8, стр. 918—919. {Половцов}

auer-leopold.jpg
vitgeft-vilgelm-karlovich — копия.jpg
zagryazhskaya-natalya-kirillovna.jpg
ionov-ilya-ionovich.jpg
orlova-e.jpg